Станислав Лем ругал современную ему фантастику в том числе за то, что она изображала инопланетную жизнь слишком по человечески. Сам писатель хотел создать такое произведение, в котором люди сталкивались бы с чем-то действительно новым и непонятным. Это очень хорошая идея, правда, сложно воплотимая. Это не только вызов для писателя, но и для читателей, которые, как мы знаем, снова и снова хотят читать про людей, в какие одежды их бы не рядили. Можно было бы предположить, что такие произведения, если бы и существовали, то они бы всё равно не были известными. Но мы знаем, что «Солярис» имел большой успех. Очень интересно, как же справился с этой сложной задачей писатель, бросивший вызов устоям?
Практически сразу, уже в третьей главе, читатель знакомится с таким проявлением инопланетной жизни как гости, которые не просто похожи, а идентичны людям, хотя и на другой физической основе. Что ж, бунт против стереотипов удался на славу. Оказалось, что для того, чтобы обмануть читателей и, возможно, самого автора, нужно было всего лишь провозгласить гостей не самостоятельными единицами, а проявлением деятельности океана.
Но что интересно, подобная зависимость не только не является какой-то уникальной придумкой, но даже в значительной степени отражает человеческую сущность. Метафизическая свобода воли человека, в которую многим хотелось бы верить, является лишь абстракцией над сложно отслеживаемыми причинно-следственными связями. И началом этих связей для человека является Солнце — та гигантская пружина, которая раскручиваясь и приводит в движение всю развитую жизнь на Земле. Выключение Солнца в скором времени привело бы ко вполне закономерному выключению всех свободных волей. А задаваться вопросом, зачем люди приходят в мир, можно с не меньшим успехом, чем вопросом, зачем океан присылает гостей.
Таким образом, происходящее на совсем необычном Солярисе могло бы служить метафорой того, что происходит в совсем обычной Солнечной системе. И даже может показаться, что Лем намекал на это, дав необычной планете название, перекликающееся с латинским называнием Солнца. Но ничего из того, что писатель высказывал о своём романе, не указывает на такую задумку, а, скорее, наоборот.
Нет, конечно, «Солярис» — это не провал с точки зрения читательского успеха, в том числе среди таких требовательных, как критики. В первую очередь, это провал с точки зрения воплощения задумки. Но это, пожалуй, гениальный провал.
Комментариев нет:
Отправить комментарий